Грусть на фоне позитива
Началась последняя неделя 2011 года. Казалось бы, совсем недавно
мы публиковали прогнозы, каким будет год, по мнению экспертов. А сейчас эти же
эксперты подводят итоги и самого года, и своих прогнозов: какие из них сбылись,
какие нет и почему. Удивительно, но с точки зрения макроэкономических
показателей Украина превзошла все ожидания. А настроения в обществе далеко не
радостные. Специалисты уверены: если бы не социальный пессимизм, наша страна
показала бы еще лучшие результаты.
К концу года Международный Фонд Блейзера подготовил итоговую презентацию
исследований украинской экономики, которую на прошлой неделе представил
исполнительный директор Фонда Олег Устенко.
По его мнению (а также по мнению экспертов, участвовавших в проекте), в 2011
году основным драйвером роста экономики было… частное потребление. Вывод немного
шокирующий, но, тем не менее, обоснованный. Во второй половине 2011 года начался
прирост по зарплатам, а также наблюдался рост объемов гривневых кредитов.
Последняя информация, кстати, опровергает бытующее среди финансовых аналитиков
мнение, что банки кредитов практически не дают. Видимо, все-таки дают. По
чуть-чуть. Так или иначе, именно эти два фактора влияли на потребительский
спрос. Который в свою очередь обеспечивал рост внутреннего производства. Отсюда
констатация существенного факта: практически все секторы экономики (кроме
промышленности) росли более высокими темпами, чем в прошлом году.
Возможно, выросли бы и больше, но украинская экономика зависима от мировой.
Половину нашего ВВП составляет экспорт. Экспорт оказывал серьезную поддержку для
всего экономического роста в 2011 году. Но во второй половине 2011 года
происходит серьезное замедление темпов роста в мире и падение цен на
металлургию, что тут же вызывает сворачивание нашего экспорта и соответственно
снижение промпроизводства. Охлаждение мировой экономики, как дыхание Снежной
Королевы, замораживает развитие почти всех ориентированных на экспорт отраслей.
Но тут Украине везет, как Золушке на балу у принца. Не в том смысле, что она
удачно теряет туфельку, а в том, что матушка-природа посылает нам компенсацию за
мировые «негаразды». «Это (замедление темпов роста мировой экономики, – автор)
частично компенсируется рекордным для Украины урожаем – порядка 50 млн. тонн
зерна, – говорит Олег Устенко. – Урожай позволил сбалансировать проблемы,
которые были по другим секторам. Также благодаря урожаю замедлился рост
потребительских цен. В итоге, мы имеем рекорд: самый низкий уровень инфляции за
последние 10 лет…».
Устенко констатирует, что примерный показатель инфляции – до 6% – серьезно
отличается от большинства прогнозов, которые аналитики делали на начало года.
«Наш собственный прогноз инфляции – 12% годовых – тоже не оправдался», –
признает он.
Эксперты Международного Фонда Блейзера считают, что низкой инфляции
способствовали несколько факторов. Среди них – жесткая монетарная политика,
которую проводит Нацбанк, его действия по зажиму ликвидности.
Еще один неоправданно высокий результат – это снижение дефицита сектора
госуправления – с 9% до 4,5%. В целом же правительству удалось добиться снижения
дефицита госбюджета в 2011 году до 2,5% ВВП. Такого хорошего результата также
никто не ожидал.
А то, что дефицит сектора госуправления превысит плановый показатель и составит
около 4,5%, – плод нерешенных проблем двух «убыточных» структур – НАК «Нефтегаз»
и Пенсионного фонда. Мы не случайно взяли слово «убыточных» в кавычки, поскольку
Пенсионный фонд не является, в отличие от «Нефтегаза», хозяйствующим субъектом.
Но оба они на выходе имеют идентичные проблемы. И до сих пор непонятно, как
будет проводиться политика реструктуризации долгов у НАКа и удастся ли
сэкономить деньги Пенсионного фонда ценой непопулярных реформ.
Поскольку есть дефицит бюджета, должно быть и его финансирование. Эту проблему
правительство решало традиционным для мира способом: выходило на международные
рынки заимствования капиталов. Позитивная новость, что, пока конъюнктура еще
была благоприятной (в первой половине года), мы сумели одолжить под 6,25% на
европейских площадках. Но потом рынки закрылись для многих стран, включая
Украину. «Сейчас даже успешная Бельгия платит около 6% по пятилетним
обязательствам», – отмечает Олег Устенко.
После закрытия международных рынков капитала ситуация
усложнилась. Минфин пытается вводить новые продукты ОВГЗ с привязкой к курсу. Но
спрос на них не такой значительный, как ожидалось. В целом, валовой внешний долг
за 10 месяцев увеличился на 10,2%. Это не так много, с точки зрения процентов,
но достаточно немало в абсолютных цифрах. По отношению к прошлому году мы
прирастили $12 млрд. и в третьем квартале 2011 года (за четвертый квартал данных
еще, разумеется, нет) достигли отметки до $123 млрд. Это составляет 75%
прогнозного ВПП на 2011 год.
По словам Елены Белан, главного экономиста Dragon Capital, текущий уровень
валового внешнего долга Украины (т.е. 75% ВПП) соответствует показателям Румынии
и Казахстана, однако ниже по сравнению с Болгарией и Венгрией, что дает
возможность говорить о сохранении умеренного уровня задолженности украинской
экономики.
Вот чему не стоит сильно радоваться, так это показателям платежного баланса и
обменного курса гривны. С начала и второй половины года все было как бы не так
плохо. Но в последнее время сложилась ситуация, когда экспорт резко уменьшается,
а импорт продолжает оставаться на высоком уровне. Это оказывает серьезное
давление на гривну, увеличивается торговый разрыв, как и дефицит счета текущих
операций.
В принципе, по всем законам логики, наша национальная валюта должна была бы уже
немного обесцениться, но давление на гривну сдерживается валютными интервенциями
НБУ. Политика «стойкого оловянного солдатика» обошлась Нацбанку очень дорого: с
августа по ноябрь валовые резервы НБУ снизились на 15% до $32,4 млрд. По мнению
экспертов, это достаточно тревожный показатель.
В целом же Украина показывает неожиданно высокие результаты по росту экономики:
наш ВВП, несмотря на спад во втором полугодии, вырос на целых 5%. В номинальном
выражении он, по словам главы правительства Николая Азарова, составляет 1,25
трлн. грн. Но в долларовом эквиваленте – всего $160 млрд. Эта цифра меньше, чем
показатели 2008 года: при тогдашнем курсе номинальный ВВП в 950 млрд. грн.
соответствовал «долларовому» $210 млрд. Но уже на следующий год ВВП упал до $199
млрд. Так что все-таки растем.
Однако рост экономики в условиях (пардон, за тавтологию) жесткой
экономии – это всегда больно и неприятно. Уходящий год стал рекордным еще по
одному показателю – количеству принятых непопулярных решений. Повышение
пенсионного возраста для женщин и госслужащих, инвентаризация и сокращение
льгот, принятие Налогового кодекса, инициативы Нацбанка по обмену валюты с
паспортами, «письма счастья» от налоговой и многие другие шаги власти
растормошили спящее общество.
В начале декабря информационное агентство «РБК-Украина» провело опрос
относительно желания и намерений граждан принимать участие в массовых акциях
протеста. Согласно опросу, в котором приняли участие 9948 человек, абсолютное
большинство – 28% респондентов (2710 человек) проявили максимальный радикализм.
Они заявили, что готовы защищать свои интересы… с оружием в руках. Еще 5%
респондентов высказали готовность принять участие в уличных драках.
Тех, кто категорически не поддерживает акции протеста, оказалось лишь 11%.
Людей, которые не намерены участвовать в акциях протеста и защищают свои
интересы «по-другому» – 6%, еще 3% не намерены выходить протестовать «по другим
причинам». 3% респондентов затруднились с ответом.
По мнению заместителя директора Института социологии НАН Украины Евгения
Головахи, нынешняя волна социальных протестов в Украине – это третья по счету в
новейшей истории полоса напряженности. Первой можно считать акцию «Украина без
Кучмы», второй – события, приведшие к «оранжевой» революции.
Что же толкает людей на площади и заставляет мерзнуть в палатках и голодать?
Конечно, с одной стороны банальный шкурный вопрос: когда речь идет о затягивании
поясов, все методы борьбы хороши. В то же время было бы неправильным
интерпретировать социальный пессимизм исключительно как выбивание денег из
правительства.
Таксист, который в сильный дождь вез меня с работы домой, так описал свои
умозаключения: «Хорошо живет тот, кто имеет высокооплачиваемую работу. Таких
людей становится все меньше. Мы замечаем, что круг клиентов и фирм, которых мы
обслуживаем, постоянно сужается. Все чаще попадаются одни и те же лица. Потеряв
работу, почти невозможно устроиться на привлекательную вакансию без протекции. Я
10 лет проработал на руководящей должности, построил дом, купил две машины, а
сейчас вынужден таксовать. Потому что идти на 3 тыс. грн. – это себя не уважать,
а «хлебные места» все заняты или «для своих». Никто не знает, что будет дальше,
и не хочет рисковать, набирая новый персонал. В регионах ситуация с работой и
зарплатой еще хуже. Там сытно живут менее 10% населения».
Из всего сказанного, самые важные слова – это «никто не знает, что будет дальше,
и не хочет рисковать». Действительно, несмотря на меры жесткой экономии, на
непопулярные шаги правительства, объективно ситуация в Украине совсем неплохая.
Но общее настроение – это пессимизм, рождающий уныние. И тут самая главная
дилемма, как подбодрить население, добавить ему этой самой уверенности в
завтрашнем дне, и не поддаться соблазну щедрой рукой отсыпать денег всем, кто
просит. Ибо на этом режим жесткой экономии заканчивается, и начинаются все
прелести инфляции, стремительного накопления долгов и падения производства из-за
засилья импорта. И мы снова получим повод для пессимизма…
Галина Акимова |
