Песня о Дуревестнике
В преддверии очередной
великой октябрьской революции хочется говорить о ее приближении языком классика
пролетарской литературы. Максим (Алексей, он же Алексей Максимович) Горький
(Пешков) с его незабвенной «Песней о Буревестнике» в этом случае нам очень
пригодился. Ниже - вариации «Обкома» на указанную тему, с учетом сегодняшних
приключений в «Борисполе».
Над бориспольской равниной ветер тучи собирает. Между тучами и Львовом гордо
реет ТУ бесхвостый, так похожий на кого-то.
То Крилем земли касаясь, то хвостом вздымаясь к небу, он летит – и тучи слышат
крики сквозь иллюминатор.
В этих криках – жажда власти! Силу страха, запах газа и уверенность в измене
слышат тучи в этих криках.
И диспетчер крики слышит, но диспетчер не уверен в том, что будет все нормально,
если ТУ сегодня рухнет (хоть в порядке исключенья). Им, диспетчерам унылым, не
понять, что есть акцепты поважнее их зарплаты!
И Балога тоже прячет тень небритую подальше: им, балогам, недоступно наслажденье
пораженьем – звон кандальный их пугает.
«Дура!» - слышен крик из люка.
Тут охватывает ветер парашют – и стало ясно, что сегодня бизнесмены из Японии и
Штатов не услышат предложений инвестировать в руины (вид руин их так пугает,
будто «Наша Украина» - Нагасаки с Хиросимой).
«Сука!» - слышат пассажиры, что лежат носами в землю. Это люди Гелетея ворвались
стремглав в «Борисполь», им поставлена задача: если лайнер Президента вдруг
сумеет приземлиться, обеспечить V.I.P.–Гаранту только мягкую посадку (и не бить
ногами в почки)…
Все мрачней и даже хуже ситуация в державе. Только гордый Дуревестник опускается
все ниже, рейтингом пронзая плинтус.
«Керосин!» - орет начальник экипажа самолета. «Диоксин?» - кричит в салоне
Дуревестник. Он рыдает. Он от радости рыдает.
ТУ грохочет… Стонут тучи… Пена слез смывает слюни…
Сизым пламенем пылают стаи туч над горизонтом. Небо ловит стрелы молний и в
своей пучине гасит. Точно огненные пчелы вьются в тучах, исчезая, отраженья этих
молний.
Вдруг охватывает ветер стаи туч объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой
злобе на «Борисполь». Тут таможня подбегает, чемоданы проверяет - а над взлетной
полосою гордо реет «кукурузник», черной молнии подобный.
«Юля!» - гордый Дуревестник замечает над собою тень крыла и продолжает: «Дура!
Сука!» Он кричит – и люди слышат…
Вдруг откуда-то далече долетает типа эха: «Хи-хи-хи! А вот вам дуля!»
… «Дорогой товарищ Путин! Я вся Ваша, Ющ в параше!» - эту фразу не для прессы
завтра ветер с ароматом газа из-под Уренгоя принесет в Борисполь утром.
Но случится это завтра. А тем временем за МКАДом Юля к даче подъезжает. И в
дверях ее встречает дорогой товарищ Путин, на полковника похожий.
- Заходите, либе фрау, - говорит товарищ Путин. И в сенях ее вербует, по
традиции гэбэшной. А потом целует нежно - то ли в рейтинг, то ль в животик.
А когда затихнет шепот обсуждения тарифов, Путин весело предложит косячок травы
бодрящей (в просторечье – Putin`s plan).
…И под небом подмосковным лишь два голоса воркуют (и от этого согласья
расцветает все вокруг):
- Не обманешь?
- Что ты, Юля!
Бьют часы на Спасской башне. И куют окрест зозули.
Тут и песенке каюк.
источник
|
