|
Интересный вопрос на триллионы долларов
Долгосрочная ценность всех бумажных денег равна нулю. Это любимое высказывание
Билла Боннера, сторонника сохранения денежных функций. Так почему же доллар
должен быть особенным? Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, похоже, думает, что
час американской валюты уже пробил: он назвал доллар никчемным клочком бумаги.
Американская валюта заражена предчувствием кризиса, терзающим экономику страны и
ее финансовые рынки. Спекулятивные продажи доллара близки к своему историческому
максимуму. Многие верят – а кто-то, очевидно, и надеется, что время доллара как
международной валюты, возможно, подходит к концу. Проводятся тревожные параллели
между недавним его падением и тем, как полстолетия назад потерял свои позиции
резервной валюты фунт стерлингов.
По данным Федеральной резервной системы США, недавно доллар достиг абсолютного
минимума к корзине основных мировых валют. По отношению к более широкому спектру
валют за пять лет он потерял четверть своей стоимости. И особенно заметно
снизился против евро. В 2002 году был момент, когда 1 евро стоил 86 центов,
сегодня же за него дают 1,48 доллара. Хотя утром 27 февраля давали и 1,5057
доллара за евро.
В том, что валюты растут, падают и достигают рекордных отметок, едва ли есть
что-то необычное. Характер кризиса падению доллара придает то, что раздутые
мировые валютные резервы состоят из понемногу обесценивающихся долларовых
активов. С начала десятилетия валютные запасы почти утроились, достигнув 5,7
триллиона долларов. В одном только Китае они составляют 1,4 триллиона! На втором
месте по запасам инвалюты – Япония примерно с 1 триллионом долларов. А на третье
место недавно вышла Россия – около 850 миллиардов долларов.
В этот период разбухания резервов доллар сохранил свое преимущество. До сих пор
он составляет, согласно последним данным Международного валютного фонда, почти
65% поддающихся учету валютных запасов, что полностью соответствует его
исторической доле. А с учетом долларовых накоплений Китая и ближневосточных
экспортеров нефти (не включенных в данные исследования МВФ) доля доллара может
оказаться и больше.
Похоже, стоит доллару опуститься, как его роль резервной валюты начинает
вызывать сомнения. Понижение курса в 1977–1979, 1985–1988 и 1993–1995 годах
каждый раз сопровождалось предсказаниями, что правительства собираются
конвертировать свои запасы в другую валюту. Падение из-за резкого всплеска
инфляции, подорвавшего позиции доллара в конце 1970-х, было не менее серьезным,
чем сегодняшняя паника. В период между 1978 и 1980 годами Минфин США выпустил
так называемые «облигации Картера», номинированные главным образом в немецких
марках, на сумму 6,4 миллиарда долларов для мобилизации средств, необходимых для
поддержки американской валюты.
В январе 1980-го стоимость золота достигла рекордного уровня 835 долларов (около
2250 долларов в нынешних ценах, с учетом инфляции - так что сегодняшние 940
долларов, конечно же являются рекордом, но сугубо номинальным), поскольку
инвесторы искали альтернативное средство сбережений. А когда в 1995-м доллар
опустился до отметки 81 иена за 1 доллар, многие усмотрели в этом начало конца
его статуса резервной валюты.
Но, доллар устоял в этих потрясениях. Однако, теперь ему предстоит выдержать
настоящий шквал, в котором соединились и циклические, и структурные удары. За
последние пять лет его снижение вылилось в крупные убытки валютных резервов.
Если ситуация станет нестерпимой, центральные банки могут поддаться желанию
сократить потери и избавиться от своих долларов, что приведет к резкому
обесценению валюты. Соблазн сделать это усиливается при мысли о том, что другие
центробанки также перегружены долларами. У тех, кто сбросит их первым, больше
шансов сохранить капитал.
Жажда зарубежных инвестиций в Америке – еще один повод для беспокойства. На
протяжении многих лет она тратит больше, чем зарабатывает, постоянно имея
крупное отрицательное сальдо текущих операций. Дефицит по текущим операциям США
достиг колоссальной цифры в 6% от валового внутреннего продукта. Для закрытия
этой бреши нужно, чтобы иностранцы покупали долларовые активы – облигации, акции
или недвижимость. Но чем больше внешний долг Америки, тем выше риск частичного
дефолта по ее обязательствам – либо путем ослабления валюты, либо через рост
инфляции.
Эта уязвимость не нова, но она усугубляется ухудшающимся экономическим
положением. Потери в секторе ипотечных кредитов повышенного риска усилили спад
на рынке жилья в Соединенных Штатах и ударили по их кредитным рынкам. Угроза
кризиса уже привела к трем понижениям процентной ставки, за которыми, вероятно,
последуют и другие. Неуверенный экономический рост и уменьшение ставок ослабляют
валюту, особенно когда перспективы развития экономики в другом месте кажутся
более привлекательными. А понижение рейтингов в кредитном секторе, считавшемся
когда-то первоклассным, подорвало репутацию американского рынка капитала.
Спад в США порождает и другие проблемы. Богатые нефтью страны Персидского залива
думают, как отказаться от привязки своих валют к доллару. Эта привязка вынуждает
их скупать доллары, чтобы не допустить обесценивания собственных валют.
Ориентация на доллар затрудняет борьбу с инфляцией, прежде всего в быстро
развивающихся нефтяных экономиках, тогда как менее жесткий валютный режим,
скажем, привязка к корзине валют, дает возможность проводить более гибкую
курсовую политику. Такой режим также позволил бы сократить спрос на доллары в
периоды ослабления данной валюты. По-видимому, все это не предвещает ничего
хорошего для доллара как мировой резервной валюты.
Однако, даже если сейчас валюта переживает трудные времена, неминуемой
катастрофы тоже ждать не следует. В основе опасений, что доллар может быть
стремительно вытеснен с позиции «царя горы», лежит идея, что у одной валюты
всегда будет почти абсолютная монополия: если доллары покупают в основном
потому, что все кругом так поступают, то можно представить себе, что доля
мировых резервов снизится до уровня, при котором все центральные банки резко
перейдут на новый валютный стандарт.
Своим привилегированным положением в международной торговле доллар кое в чем
обязан такому сетевому эффекту. Операции на мировых товарных рынках
осуществляются практически исключительно в долларах, поскольку так удобно и
покупателям, и продавцам. Но независимо от того, что думает Президент Ирана
Ахмадинежад, экспортеры нефти не получили бы больше прибыли, если бы их
продукция оценивалась в евро или фунтах стерлингов. Цена на нефть
устанавливается из соотношения спроса и предложения; доллар – это просто удобное
средство ведения расчетов. Зачастую цена определяется в долларах, когда не
используется валюта ни одного из торговых партнеров по сделке. Если принят
какой-либо стандарт, его изменение неизбежно повлечет за собой издержки. Однако
выгоды Америки от выпуска валюты международных сделок легко преувеличить.
Прогресс финансовых технологий привел к тому, что тот же объем торговли сейчас
требует гораздо меньшего количества долларов в свободном обращении, чем в
прошлом.
Роль доллара как международного средства обмена кардинальным образом отличается
от его роли резервной валюты. Валютные запасы создаются для поддержания
собственной валюты страны, а не как свободные ресурсы для ведения торговли в
мире. Выполняя функцию опоры, резервы должны быть легко конвертируемыми (чтобы
их можно было использовать как источник ликвидности в кризисных ситуациях) и
служить надежным средством сбережений. Доллар, с его огромными и ликвидными
рынками капитала, отвечает первому критерию, даже если второй не
удовлетворяется, во всяком случае в последнее время.
Полагаю, что оснований для доминирования единственной валюты в резервах всего
мира, как это происходит с долларом, нет. До эпохи долларового стандарта, запасы
формировались из целого ряда валют. Накануне Первой мировой войны, когда
крупнейшей торговой державой являлась Великобритания, доля фунта в официальных
валютных резервах была почти равна совокупной доле французского франка и
немецкой марки. И после войны резервы продолжали формироваться из трех валют,
только место марки занял доллар.
Если господству доллара должен наступить конец, вероятно, титул крупной
резервной валюты будущего поделят по крайней мере две валюты. Те, кто ожидает
великого поворота истории, делают ставку на китайский юань. Непосредственным
конкурентом доллара, однако, является евро. По нескольким важным параметрам –
географии обращения, глубине рынков капитала и доле в мировой торговле – он
наделен всеми качествами идеальной резервной валюты. В отличие от Америки
еврозона привлекает и сбалансированностью текущих операций.
Евро уже проник на территорию доллара. При его появлении в 1999 году доля
сформировавших его валют – марки, франка, лиры и т.д. – составляла менее одной
пятой официальных мировых запасов. С тех пор она увеличилась примерно до
четверти одновременно с ростом совокупных валютных резервов. Еврозона менее
зависима от импорта черного золота, чем США, и она больше продает как
экспортерам нефти, так и быстро развивающимся экономикам, например Китаю и
Бразилии.
Возможно, сегодня привлекательность евро несколько завышена. Он резко вырос в
цене под действием циклических сил, которые поставили его в более выгодное
положение по сравнению с долларом. Но всего год назад застойная экономика и
бюджетные проблемы Италии дали пищу слухам о падении евро. А пять лет назад его
вообще считали безнадежно слабым.
Хотя в ближайшее время судьба, похоже, будет благоволить к евро, его
среднесрочные перспективы, вероятно, не так уж безоблачны. Рост евро уже
вызывает напряжение в зоне его обращения. В течение нескольких десятилетий
работоспособное население еврозоны станет стареть быстрее, чем в Штатах, что
будет тормозить рост ее экономики и усугублять бюджетные проблемы. Возникает
также вопрос: насколько готовы инвесторы поверить в валюту, за которой не стоит
централизованный финансовый орган?
Поскольку резервных валют может быть несколько, доля доллара в мировых валютных
запасах очевидно является завышенной – независимо от того, что происходит с
обменными курсами. Многие из стран, накопивших значительные долларовые активы,
привязав свои валюты к «зеленым», теперь борются с инфляцией. Сохранение
привязки неизбежно означает заимствование политики США, находящихся под угрозой
экономического кризиса, и дальнейшую подпитку инфляции. При этом отказ от нее
лишь усилит давление на доллар. Компромисс заключается в том, чтобы отречься от
доллара и ориентироваться на корзину валют богатых стран, включая, в том числе и
его. Это дало бы экономикам с привязкой к доллару больше свободы в
кредитно-денежной политике – тогда не нужно будет рабски следовать политике
Федеральной резервной системы США – и позволило бы им постепенно сократить
покупку долларов.
Реально ли избежать падения доллара? Оптимист скажет, что центральные банки,
которые пренебрегли возможностью диверсификации валютных резервов, когда евро
можно было купить за 86 центов, вряд ли захотят переходить на него теперь, когда
его стоимость полтора доллара. По основным показателям, таким как паритет
покупательной способности, евро выглядит дорогим по отношению к доллару.
Следовательно, это не самый лучший момент для перемены лошадей. До тех пор, пока
держатели долларовых активов выступают как неформальный картель, линия поведения
будет задаваться самыми крупными из них. Япония пока не изъявляет желания
распродать свои громадные долларовые резервы – даже, наоборот, в крайнем случае,
она может предпринять валютные интервенции, чтобы остановить дальнейшее падение
доллара по отношению к иене. Крах можно предотвратить, если Китай будет
придерживаться той же политики, понимая, какими разрушениями способен обернуться
сброс долларов для владельца крупных активов в данной валюте.
Пессимист же возразит, что переоценка валют развивающихся рынков по отношению к
доллару вполне может происходить беспорядочно. Хотя экономическая логика
способна привести доводы против продажи долларов в низшей точке цикла,
центральные банки часто показывали свою слабость в качестве управляющих
инвестиционными портфелями. Помните, как они избавлялись от золота, когда его
цена упала до минимума? Да, доллар выглядит дешевым, но котировки валют нередко
демонстрируют большие скачки. Потому наивно гадать, когда его падение
остановится.
Несмотря на беспокойство и пессимистичные настроения, есть кое-какие признаки
того, что скоро снижение курса доллара может замедлиться. За прошедшие несколько
недель американская валюта восстановила свои позиции по отношению к ряду важных
валют, включая фунт стерлингов и австралийский доллар. Дефицит торгового баланса
США сокращается, невзирая на влияние дорогого нефтяного импорта, а это говорит о
том, что более слабая валюта уже работает на исправление дисбаланса.
Как правило, центральные банки не могут вмешиваться в определение обменных
курсов, но некоторые официальные действия подчас предшествовали поворотным
моментам на мировых валютных рынках. Если он прав, то изменение в риторике или
даже скоординированное вмешательство может послужить сигналом, которого рынки
только и ждут, чтобы разувериться в обреченности доллара.
Петр Сквозняков
http://oligarh.net/?/themeofday/31841/
|
