Был в лагере беженцев. Просто цитаты из креатива:
Как пища для
размышления:
Гуманитарная катастрофа накрывшая Южную Осетию, со вчерашнего дня приобрела
зримые очертания: под Владикавказом, один за другим, появляются лагеря беженцев.
Вот только «Врачи без границ» и всевозможные благотворительные миссии ОБСЕ и ООН
в эти лагеря почему-то не спешат. Наверное, трагедия осетинского народа мешает
западным планам построения демократии на Кавказе, и от того, она совсем не
интересна заграничным бюрократам от благотворительности. Иначе, давным-давно,
каждая слезинка осетинского ребенка была уже сосчитана и превратилась бы
чудесным образом в экономические санкции и грозные политические заявления.
Чувствуется, что Запад колеблется, плохо понимает, как вести себя в подобной
ситуации, и, сохраняя остатки лица, просто молчит, как будто ничего ужасного не
случилось.
От палатки, в которой разместился медпункт, просто несет по ветру корвалолом – и
это не журналистская метафора. Мы с фотографом, даже остановились на секунду,
учуяв знакомый приторно-ментоловый запах, сопровождающий любые человеческие
несчастья. Девушка с малышом на руках убегает от нашего фотографа – у ребенка
жуткая ссадина во все лицо и мать не хочет, чтобы весь мир увидел его таким. С
трудом выясняю, что их завалило обломками в подвале. Ракета попала прямо в окно
дома. Отец ребенка воюет – что с ним неизвестно. Вообще, в этом лагере нет
мужчин – они либо погибли, защищая свою землю, либо остаются на позициях в Южной
Осетии.
Бежала их семья из Цхинала, кто как мог и порознь. Мать ехала в «жигуленке» на
заднем сиденье, вместе с мертвой соседской девушкой. Похоронить ее под обстрелом
было невозможно, только во дворе или на огороде, и тогда родители решил увезти
из города погибшую дочь. Главу семьи Баглоевых, седого мощного старика, грузины
три дня держали в заложниках. У них на третьем этаже дома была огневая точка,
вот и прихватили с собой из подвала, где прятались хозяева, «живой щит». Старика
грузины отдали в минувшую субботу, когда сдавались в плен миротворцам.
Вера, фармацевт из Цхинвальской аптеки, с полугодовалым Виталиком на руках,
бродит неприкаянно среди палаточных улиц. Восемь дней в подвале, вода с червями,
остатки сыра с нехорошей плесенью и фрукты из сада, которые она собирала между
обстрелами. В последние дни обстрелы не прекращались ни на минуту, пропало
молоко… Виталик так и спит, закусив мамину грудь. Вера говорит:
- Наесться не может с понедельника. В воскресенье вышли из города, приехали сюда,
молоко вернулось, а он как хомячок, все запасы делает…
ПС
Завтра уезжаю в Цхинвал. Хочецца заехать в Гори с другой стороны:) Найти Давида.
Была уже одна чудесная встреча, но про это - в материале который завтра появится
на сайте.
источник
|
